Рыбалка на Мидгардского змея

Во второй раз, когда Тор встретил Ёрмунганда, он точно знал, кого ищет.

Это многое меняло.

В первую встречу Тор стал жертвой обмана Утгарда-Локи. Он думал, что пытается поднять кошку, и лишь потом узнал, что держал в руках Мидгардского змея, скрытого иллюзией. Он почувствовал его вес, сопротивление и огромную силу, словно привязанную к самим основаниям мира.

Ёрмунганд тоже почувствовал его.

С тех пор между ними что-то осталось.

Тор знал пророчество. Он знал, что однажды змей покинет океан и они встретятся лицом к лицу во время Рагнарёка. Он даже знал, чем закончится битва: Мьёльнир расколет Ёрмунганда, а Тор успеет сделать девять шагов, прежде чем яд змея убьёт его.

Это принадлежало будущему.

Тор никогда не отличался умением ждать.

Путешествие, которое привело его к Хюмиру, началось по куда менее славной причине: богам нужен был котёл.

Огромный котёл.

Асам хотелось устроить пир, и им требовался сосуд, в котором хватило бы питья на такое собрание. Проблема заключалась в том, чтобы его найти. Искомый котёл принадлежал Хюмиру — великану, жившему далеко от чертогов богов, у моря, чьи воды темнели даже под ясным небом.

Во время поисков Тор добрался до его дома и пробыл там достаточно долго, чтобы понять: Хюмира нелегко впечатлить.

Это раздражало Тора.

Хюмир был крупен даже по меркам великанов, стар, силён и привык к океану. Он знал эти воды так же хорошо, как охотник знает свой лес. Он знал, где водится рыба, когда приходят киты и, главное, как далеко можно безопасно отплыть на лодке, прежде чем достигнешь мест, которых предпочитали избегать даже великаны.

Однажды утром Хюмир объявил, что отправляется на рыбалку.

Тор поднялся.

— Я с тобой.

Хюмир оглядел его с ног до головы.

Возможно, Тор принял для путешествия менее внушительный облик. А может, великану просто нравилось его дразнить. Как бы то ни было, на лице Хюмира появилось выражение, какое обычно бывает у человека, когда ребёнок предлагает помочь взрослому с его работой.

— Море холодное.

Тор промолчал.

— И отплывём мы далеко.

— Я знаю, как устроено море.

Хюмир нахмурился.

— Ты захочешь вернуться раньше, чем я закончу.

Тор улыбнулся.

— Тогда тебе придётся грести назад одному.

Несколько секунд Хюмир смотрел ему в глаза, потом проворчал и принялся собирать снасти.

— Наживку достанешь сам.

Это, по крайней мере, было просто.

Тор вышел из дома и направился к стаду великана. У Хюмира были огромные животные, выращенные в краях, где даже домашним зверям, казалось, доставалось больше, чем положено, от всего сущего. Тор прошёл через стадо, пока не нашёл самого большого быка.

Его звали Химинхриёт — «ревущий к небесам».

Это было великолепное животное.

Тор посмотрел на быка, а бык посмотрел на Тора.

На этом разговор закончился.

Когда Хюмир подошёл, он увидел возвращавшегося бога с головой своего лучшего быка.

Несколько мгновений великан не мог произнести ни слова.

Тор поднял наживку.

— Я достал.

По лицу Хюмира было ясно, что он имел в виду совсем не это.

Лодка была крепкой, хотя позже Тор подумает, что она могла бы быть и покрепче.

Хюмир сел, собираясь взять вёсла, но Тор опередил его. Он схватился за дерево, упёрся ногами и налёг на вёсла.

Лодка рванулась вперёд.

Хюмиру пришлось ухватиться за борт.

Тор грёб длинными, ровными движениями. Каждый раз, когда лопасти входили в воду, море расступалось перед ними, и небольшая лодка неслась по поверхности, будто спасалась от чего-то. Берег за их спинами становился всё меньше.

Они прошли мимо мест, где рыбачили люди.

Тор продолжал грести.

Они добрались до более глубоких вод, где Хюмир обычно закидывал удочки. Великан велел ему замедлиться, приготовил крючки и вскоре поймал двух китов.

Улов, которого хватило бы семье на несколько месяцев.

Тор даже не выглядел впечатлённым.

Он продолжал грести.

Хюмир посмотрел на берег, потом на воду.

— Достаточно.

Тор снова опустил вёсла в море.

— Здесь хорошо клюёт, — настаивал Хюмир.

— Для тебя.

Великан всмотрелся в горизонт. Цвет моря изменился, волны стали длиннее. Под лодкой лежали глубины, которых ни один из них не мог измерить.

— Остановись.

Тор продолжал грести.

Хюмир знал эти воды и знал, что лежит за пределами его обычных мест лова. Люди могли не ведать об этом, а рыбам могло не хватать ума тревожиться, но великаны хранили предания куда древнее.

Где-то под ними покоился Ёрмунганд.

Змей обвивал Мидгард своим телом, держа собственный хвост в пасти. Там он лежал, скрытый под такой толщей воды, которая раздавила бы любое обычное существо.

Ожидая.

Хюмир снова посмотрел на Тора.

И всё понял.

— Ты знаешь, где мы.

Тор положил вёсла в лодку.

— Да.

Хюмира пробрал холодный озноб, и на этот раз он был почти не связан с ветром.

Тор приготовил лесу.

Он взял не обычный крючок. Да и то, что он собирался поймать, обычной рыбой не было.

Тор взял голову Химинхриёта и насадил её на огромный крюк. На отрубленной плоти ещё оставалась кровь, и её запах начал смешиваться с солёным дыханием океана.

Хюмир наблюдал за ним.

— Это безумие.

Тор проверил узел.

— Тогда просто смотри.

— Ты знаешь, кто живёт там, внизу.

Тор поднял глаза.

— Знаю.

Именно то, как он это произнёс, встревожило Хюмира.

Тор встал, взял лесу в руки и забросил наживку в море.

Голова быка ударилась о поверхность и исчезла.

Леса начала уходить.

Тор позволял ей скользить между пальцами, пока крюк опускался, проходя сквозь залитые солнцем воды и уходя всё глубже, в непроглядную тьму. Мелкая рыба разбегалась. Крупная приближалась на запах крови, но уплывала, почуяв нечто такое, что понимала лучше богов.

Голова продолжала тонуть.

Она достигла тьмы.

Там, внизу, океан был другим.

Мир людей лежал далеко наверху. Бури были лишь слухами на поверхности, а солнечный свет — воспоминанием, которому никогда не суждено было достичь этих глубин.

Что-то шевельнулось.

Ёрмунганд открыл глаза.

За годы, проведённые вокруг Мидгарда, он многое узнал. Он знал вибрации, которые издавали киты. Корабли узнавал по далёкому звуку их корпусов. Он отличал бурю от землетрясения и знал, когда над ним проходили огромные косяки рыб.

Но это было другое.

Кровь.

Змей медленно поднял голову.

Он нашёл её.

Плоть.

Существо с сердцем, возможно, распознало бы ловушку.

Ёрмунганд был голоден.

Он разинул пасть.

И укусил.

Леса натянулась с такой силой, что лодку развернуло на воде.

Хюмир ударился о борт.

Тор обеими руками сжал лесу и на мгновение замер совершенно неподвижно.

Потом улыбнулся.

— Нашёл тебя.

Далеко внизу Ёрмунганд почувствовал, как железо впилось ему в пасть.

Змей забился.

Океан ответил.

Мощный рывок прошёл по лесе, и Тору пришлось упереться ногой во внутреннюю стенку лодки. Ёрмунганд тянул ко дну с силой, которой хватило бы утащить под волны целые корабли.

Тор тянул к небу.

Дерево заскрипело.

Хюмир вскочил на ноги.

— Отпусти его!

Тор даже не посмотрел на него.

Змей снова дёрнул головой. Леса прорезала воду, лодка опасно накренилась. Волна перехлестнула через борт.

Тор крепче обмотал лесу вокруг рук и потянул.

Мышцы его рук напряглись. Плечи словно стали шире, а ноги искали опору на досках под ним.

Ёрмунганд нырнул глубже.

Тор снова потянул.

Лодка застонала.

И тогда это случилось.

Доски под ногами Тора не выдержали.

Тор проломил их.

Вода хлынула в пробоины, но бог продолжал опускаться, пока его ноги не упёрлись во что-то твёрдое.

В морское дно.

Он стоял, пробив лодку телом, крепко уперев ноги в морское дно и используя саму землю как рычаг.

Хюмир в ужасе смотрел на него.

Тор снова потянул.

На этот раз Ёрмунганд начал подниматься.

Змей выползал из темноты: сперва через воды, никогда не знавшие света, потом через глубины, где плавали огромные рыбы. Живые создания разбегались перед ним, а за много миль внизу извивалась остальная часть его тела.

На поверхности море начало кипеть.

Хюмир увидел пузыри.

Затем пену.

Потом под лодкой повернулось что-то тёмное.

Великан забыл о двух китах, о своём быке и даже о том, что хотел показать Тору, кто из них лучше знает океан.

— Тор…

Бог продолжал тянуть.

Вода взорвалась.

Ёрмунганд появился на поверхности.

Его голова вырвалась из моря рядом с лодкой в вихре пены, крови и морской воды. Он был намного крупнее, чем представлял себе Хюмир. Чешуя темно блестела под небом, а из раскрытой пасти свисала изуродованная голова быка.

Вокруг крюка из его пасти стекали яд и пена.

Тор поднял взгляд.

И впервые они увидели друг друга.

Бог грома посмотрел на Мидгардского змея.

Ёрмунганд посмотрел на сына Одина.

Тогда произошло нечто, чему не требовалось объяснение пророчества.

Они узнали друг друга.

Ёрмунганд вспомнил силу, которая тянула его из глубин много лет назад, невидимую руку, поднимавшую его, пока Тор думал, что борется с кошкой.

Теперь он видел человека, скрывавшегося за этой силой.

Тор тоже понял.

Он чувствовал этот вес.

Он сражался с ним.

Теперь он мог смотреть прямо в глаза существу, которое однажды убьёт его.

Ёрмунганд разинул пасть.

Яд капнул в воду и зашипел.

Одной рукой Тор держал лесу.

Другой потянулся к Мьёльниру.

Хюмир увидел молот.

Он увидел и змея.

Затем посмотрел на лодку, куда уже заливалась вода.

Для Тора этот миг, должно быть, казался идеальным. Враг был перед ним, пойманный на крюк и вынужденный показать голову. Оставалось лишь поднять Мьёльнир и ударить.

С точки зрения Хюмира имелись некоторые препятствия.

Во-первых, они находились посреди океана.

Во-вторых, Мидгардский змей пытался уничтожить лодку.

В-третьих, Тор, похоже, собирался начать Рагнарёк прямо с рыбацкой лодки.

— Тор!

Бог поднял Мьёльнир.

Ёрмунганд забился.

Хюмир выхватил нож.

Тор заметил движение слишком поздно.

Великан перерезал лесу.

Натяжение исчезло.

Ёрмунганд рухнул вниз.

На мгновение его огромная голова оставалась над водой, глаза всё ещё были прикованы к Тору, а океан уже смыкался вокруг него.

Тор метнул Мьёльнир.

Молот взмыл в воздух.

Он ударил среди воды, пены и чешуи.

Море взревело.

Потом Ёрмунганд исчез.

Остались лишь волны.

Тор неподвижно смотрел на место, где скрылся змей. Потом посмотрел на обрезанную лесу в своих руках и наконец повернулся к Хюмиру.

Великан понял, что совершил ошибку.

Возможно, он спас им жизнь.

В тот момент это почти не имело значения.

Тор ударил его.

Хюмир вылетел из лодки и упал в море.

Когда Мьёльнир вернулся в руку, Тор глубоко вздохнул.

Затем огляделся.

Лодка наполовину заполнилась водой, ноги Тора проломили днищевые доски, Хюмир плыл поодаль, а два кита всё ещё были привязаны там, где великан их оставил.

Тор осмотрел обломки.

Бывали у него дни и получше.

Предания расходятся в том, что именно произошло в эти мгновения.

В рассказе, который Снорри Стурлусон запишет столетия спустя, Хюмир перерезает лесу, когда Ёрмунганд появляется на поверхности, а Тор бросает свой молот вслед змею, пока тот снова погружается в море.

Древняя «Песнь о Хюмире» сохраняет другую версию, которую труднее истолковать. В ней Тору удаётся подтянуть змея к борту лодки и ударить Мьёльниром по его чудовищной голове, прежде чем Ёрмунганд возвращается в море. Поэма оставляет некоторые детали во мраке — как часто бывает с историями, пережившими слишком много времени.

Возможно, это уместно.

Никому на той лодке не было нужды рассказывать историю совершенно одинаково.

Хюмир запомнил бы страх.

Тор — упущенную возможность.

Ёрмунганд — молот.

Остальное сохранил океан.

Одно должно было остаться во всех версиях: змей выжил.

Он должен был выжить.

Его смерть принадлежала другому дню.

Много позже, когда наконец наступит Рагнарёк, Ёрмунганд отпустит собственный хвост и поднимется из глубин. Его тело изогнётся вокруг Мидгарда, океан захлестнёт землю, а яд змея отравит воздух.

Тор отправится на его поиски.

На этот раз ни один великан не перережет лесу.

Не будет и лодки, слишком маленькой для происходящего, или головы быка, болтающейся на крюке. Бог грома и Мидгардский змей встретятся в мире, который будет гибнуть.

Тор поднимет Мьёльнир.

Ёрмунганд нанесёт удар.

И пророчество исполнится.

Тор убьёт змея.

Затем он отойдёт от его тела.

Один шаг.

Два.

Три.

Он будет идти дальше, пока яд распространяется по его телу.

Шесть.

Семь.

Восемь.

Он сделает девятый шаг.

И падёт.

Вот почему тот день на рыбалке стал чем-то большим, чем приключение о боге, великане и невозможной добыче. Это была репетиция конца света — мгновение, когда два врага, которым суждено было уничтожить друг друга, наконец посмотрели друг другу в глаза.

Столетия спустя люди, знавшие эту историю, высекли её на камне: Тор держит лесу, голова быка служит наживкой, змей поднимается из глубин, а нога бога проламывает днище лодки.

Возможно, их поразила сила Тора.

Возможно, исполинские размеры чудовища.

Или же они поняли самое тревожное в этой истории.

Тор вышел в море на поиски существа, которому однажды предстояло его убить.

Он нашёл его.

Змей оказался перед ним.

И, взглянув Ёрмунганду в глаза, Тор всё равно поднял молот.